2–9 сентября 2018 года
Аккредитация
Template "" was not found.
Проводник
Пресса о нас
Фотоальбом
ГлавнаяАрхив фестиваля2007Статьи
Документальный фильм Екатерины Харламовой «Моя счастливая семья»

Документальный фильм Екатерины Харламовой «Моя счастливая семья»

20 Сентября 2007

Саша Сотникова и Марина Балакина:
«Мы делали фильм для гетеросексуальной публики»

Рождение

Саша: Идея пошла изнутри нашей жизни, изнутри нашей семьи, наших жизненных ценностей, критериев. Появилась необходимость не только осмыслить вещи, но и донести их до людей. Когда мы занимались арт-проектами в Петербурге, увидели, что говорить на тему гомосексуальности в России люди пытаются с точки зрения истерики и скандала. Обычно подтекст таков: как ущербны, несчастны, обделены гомосексуальные семьи, и как им тяжело жить на свете. А мы, собственно,  себя таковыми не считаем

Марина: Однажды я пришла в гости к моей близкой подруге, где меня познакомили с режиссером Катей Харламовой. Посмотрев ее прекрасный документальный фильм про Алексея Германа «Львиное сердце», у меня родилась мысль – почему бы не доверить именно Кате снять о нас фильм. На тот момент мы усиленно занимались лесбийским движением в России: я являлась президентом лесбийской организации Петербурга, которая и стала продакшн-компанией для этого фильма.
Саша: А я находила деньги для производства. Наша компания называлась информационно-культурный центр «Лабрис», которая существует по сей день.
Марина: Поскольку у нас уже были связи, и мы четко осознавали, что деньги под подобный проект в России найти практически нереально. Никому не нужна такая репутация. А Катя Харламова как-то сразу подключилась из-за интереса к теме. Она честно признавала, что не до конца понимает нашу ситуацию и, взявшись за фильм, попробует в ней разобраться.  Возможно, она никогда не взялась бы подобный фильм, если бы не знала нас лично.

Марина: Идея с говорящим эмбрионом пришла в голову сценаристу Марии Ошмянской, когда она работала над текстом. Разрабатывая мою идею и придавая ей некую структуру, она выдумала закадровый голос, который выбирает себе родителей. Этот ход нам очень понравился.

Трудности

Марина: На тот момент на НТВ были два документальных фильма о гомосексуальных семьях. Один из них – «Другие» - совершенно катастрофичен. Уже в названии заложено определенное отношение к героям фильма. И мы захотели сделать принципиально иную историю с точки зрения подачи. Более того – изнутри гомосексуального сообщества. Однако, являясь продюсером фильма и его идейными вдохновителями, мы не смогли курировать до конца режиссерское решение. Если бы мы снимали его сейчас, очень многие вещи были бы представлены по-другому.
- Например?
Саша: Нам кажется, что зритель – а всё-таки мы делали кино для гетеросексуального зрителя - не искушен в вопросах материнства в однополом браке. Мы хотим ему что-то рассказать не только  о себе, но и о людях, которые так или иначе в фильме принимают участие. Скажем, появление в кадре моих родителей многим понятно – это поддержка, прежде всего, просто необходимая каждому человеку, открывающему свою гомосексуальность.

Марина: Более того, мальчик, который эпизодически появляется в фильме в качестве спермодонора, не просто персонаж извне. Режиссер решила не объяснять зрителю, кто он такой, хотя для нас было принципиально важно его представить. Я просила Катю включить интервью с ним, но она посчитала, что он не сможет внятно объяснить свою историю. А история, между прочим, дивная. Абсолютно киношная! У него папа – инвалид, и моя мама – тоже инвалид, они спинально больны. И мы встретились с ним случайно в санатории, где находились наши родители. Разговорившись, мы с Сашей рассказали ему нашу историю…
Саша: Самое поразительное, что он учится в медицинском институте и в скором времени собирается быть эмбриологом. Получается, что мы совпали с ним в жизненном предназначении. Он решил, раз вскоре он будет работать в этой сфере, почему бы ему сейчас не помочь конкретной паре.
Марина: И у него прекрасная наследственность – испанская бабушка, дети от него были бы восхитительно красивы. Более того, я видела перед собой конкретного человека, который смог бы стать отцом моему ребенку. Мне очень понравилось его отношение к больному отцу – как он на руках заносит его в море, как он о нем заботится. И вдруг судьба этого человека сплетается с нашей. Многие люди в документальном кино ищут подобные истории, придумывают их, а мы это всё пережили сами.

Марина: А еще в фильме провис мой концерт, который мы специально записывали с приглашенными звукорежиссерами. Но концерт по звуку не записался, и в фильм вошел только маленький эпизод. На самом деле, я – профессиональный музыкант. А в фильме я выгляжу такой бездельницей – Саша работает, а я на позициях какого-то альфонса. Очень неприятно, что фрагмент с моей песней не получился

Реакция

Саша: Очень много людей после просмотра нас спрашивали – не боимся ли мы, что наш ребенок изначально находится в гораздо большем стрессе, чем дети, рождающиеся в традиционных семьях. Наш ответ всегда одинаков: главное для ребенка – любовь. Очень многие гомосексуальные семьи не готовы говорить своим детям изначально, какая у них семья. Мы, например, не считаем нужным это скрывать. Ребенок должен знать, что он находится в нормальной, любящей его семье.
Марина: У нас многолетний опыт общения с Европой и Америкой, мы постоянно общаемся с однополыми семьями, детям которых уже по 15 лет. Наглядно видим, как их взросление происходит. И, конечно, мы уже не боимся, имея другой подход.
Саша: Надо четко понимать, что не стоит врать ребенку.


Марина: Мы очень рады, что попали на «Киношок». Изначально фильм создавался для гетеросексуальной аудитории. И специально мы его не продюсировали – участие в программе фестиваля нами не планировалось. По стечениям обстоятельств Вика Белопольская нашла где-то копию фильма и пригласила нас на «Киношок». Это очень важно для нас, поскольку тема действительно неизведана.
Саша: Другое дело, когда «Моя счастливая семья» участвовала в гей-лесби – фестивалях. И нам бы не хотелось, чтобы фильм демонстрировался только на тематических показах.
Марина: Все-таки для гей-аудитории эта тема не нова. Многие знают нас лично, они в курсе проблемы и показом фильма мы вряд ли кого-то на гей-фестивале удивим. Что может быть интересным для международных фестивалей – это российский материал, поскольку от нашей страны подобных фильмов еще не поступало.

Марина: Моя последняя идея – сделать художественный фильм, посвященный не только материнству в однополых браках.
Саша: Мы собрали большое количество материала, которым хотели бы поделиться со зрителем, причем все истории – реальны. Например, рассказать о девочках, что кончали жизнь самоубийством, потому что родители, узнав об их сексуальной ориентации, выгоняли их из дома.  Надо об этом говорить. В конечном итоге мы бы хотели, чтобы люди услышали из наших уст право человека на счастье, которое он сам для себя избрал.
Марина: Документальное кино – это достаточно узкий сегмент, а художественный фильм, если сделать его качественно и вплести туда элементы гомосексуальных пар, может многое раскрыть и объяснить. В России очень извращенное понятие о гомосексуалах, и нам бы хотелось попробовать его развеять.
Саша: Поэтому, я думаю, что мы еще вернемся на «Киношок»


Саша: Конечно же, фильм – это наш ребенок. Мы очень его любим и трепетно к нему относимся. Нас с ним очень хорошо принимают и самая высшая оценка – это девочки и мальчики, захотевшие показать фильм своим родителям. И для нас это – лучший результат. И если мы можем поспособствовать изменению чьей-то судьбе, для нас это настоящая награда.

P.S.

Саша: Ребенок пока не родился. Оказывается, биологически не всё так просто. Не всегда это получается так, как хочешь.
Марина: А ведь гетеросексуальные пары тоже могут работать над зачатием какое-то время. Чтобы достичь желаемого результата, может пройти какое-то время.
Саша: Сейчас мы нашли прекрасного доктора. Он знает всё о нашей паре и наблюдает нас постоянно. Обещал, что через пару-тройку месяцев будем пробовать еще раз.
Марина: Так что все ждут второй серии.


Виктор Ян Прокофьев и Лида Канашова



Вернуться к списку