2–9 сентября 2018 года
Аккредитация
Template "" was not found.
Проводник
Пресса о нас
Фотоальбом

СВАДЬБЫ И ДОКУМЕНТЫ

24 Сентября 2007

Свадебная тема прослеживается сразу в двух фильмах конкурсной программы «Шорт-Шока», показанных 21 сентября. Студентка СПбГУКиТ Александра Стреляная продемонстрировала в своей поэтичной документальной картине «Сарафан» обряды, которые невеста должна пройти перед замужеством. В кадре – омывание,  поклоны просторам и подготовка к гуляниям. За ним – воспоминания старых женщин о знаменательном дне. Режиссер настолько увлекается темой, что фильм воспринимается как ода свадьбе. А сам факт замужества - как единственное событие в жизни любой девушки. Но Стреляная осторожно, без лишнего фанатизма, показывает забытые обычаи, не навязывая свою точку зрения. Но если отбросить все примечательные художественные изыски, благодаря которым картина смотрится значительно красивей, идея бы потеряла свою самобытность. Всё-таки, «Сарафан» - слишком художественный в своей документальности. Подобные истории просто исключены в литературе и могут быть созданы только на экране. Вопрос в другом – найдет ли подобное кино своего зрителя. 
Украинский «Таксист» Романа Бондарчука тоже рассказывает о подготовке к свадьбе. Но совершенно в другом ключе. Главный герой, разъезжая по городу за рулем, встречает девушку, предлагает ее подвезти, перекидывается парой слов, а затем осознает, что безгранично влюблен. Влюблен настолько, что готов жениться. Посадив девушку под замок, он начинает готовиться к свадьбе, в то время как она задумывает побег.  История, фабульно пересказанная как криминальный трагифарс, на самом деле является комедией положений. Практически все персонажи фильма карикатурны, ситуации анекдотичны, а виды индустриального портового города увлекают своей призрачной незыблемостью не менее чем драматургическая основа картины. Казалось бы, идеальная короткометражка, если бы режиссер к финалу не возвысил бы своих героев до поэтического пафоса. И влюбленный таксист, и его пленница, и десяток остальных проходных персонажей стоят у самой отправной точки больших кораблей и, раскрыв большие зонты, мечтательно вглядываются в небо. Как известно, большому кораблю – большое плавание. А фильм «Таксист», несмотря на свое обаяние, всё же остается внежанровой студенческой работой. 
На следующий день «Шорт-Шок» вполне оправдал свое название. Все пять картин, показанных в рамках конкурсной программы, вызвали у публики неоднозначную реакцию. Разговоры велись, в основном, вокруг документального и постановочного. «Afterparty», «Мои солдатики» и «Дорога жизни», поставленные совершенно по-разному, стали причиной дискуссий маститых кинематографистов и просто любителей на тему реальности в кино и достоверности фактов, отраженных в нем.
Нелепость словесной полемики двух сильно выпивших мужчин продемонстрирована в картине «Afterparty». Десятиминутный эксперимент Дмитрия Булныгина, снятый с одной точки напоминает популярный телевизионный жанр «реалити», уже достаточно популярный среди видеоработ различных фестивалей. Режиссер фактически с самого начала снимает вспыхнувший конфликт из-за девушки (которую зритель, конечно же, не увидит), постепенно снижая его до смехотворного. Кто или что является провокатором последующей зацикленности – сам режиссер, присутствующий в кадре, или количество выпитой водки – не важно. Главное, что произведенный эффект понятен и доступен зрителю. Даже если вся картина была задумана как попытка посмотреть на себя со стороны.
Телевизионный фильм Игоря Морозова «Мои солдатики» хронологически и этапно повествует историю 15-летнего студента техникума, призванного в 1942 году на фронт. Основанный на дневнике реального персонажа, рассказ ведется от первого лица и на протяжении всего повествования зритель становится свидетелем не только исторических фактов, но и психологического взросления главного героя. В начале фильма он, полный решимости, романтизирует боевые силы советского солдата и спешит проявить себя на фронте. Затем, пребывая в течение года на курсантских подготовках,  мальчик старается проявить себя, чтобы скорее столкнуться с противником. Оказавшись в тылу, он осознает, насколько чудовищна и беспринципна война. Мир, в котором он жил до призыва, теперь кажется ему навсегда ушедшим.
Один из восьми фильмов цикла «Российская история глазами детей», подготовленных для телеканала «Культура», является не совсем документальным, как на этом настаивает продюсер картины. Монтаж хроники и постановочного материала подчеркивает особый вид документального фильма. Художественное оформление фильма, придуманное создателями, ничуть не вредит закадровому тексту, где цитируется личный дневник, в котором, кстати, сценарист «Солдатиков» Лилия Боровская не изменила ни слова. Объективная оценка автора записей и субъективный взгляд создателей на них в итоге сливаются в единый фильм, который, может быть, и не будет новым на телевидении в  плане подачи, но совершенно точно укрепит тонкую грань между игровым и документальным материалом.
Совершенно рассыпает эту грань картина «Дорога жизни» Нодари Федорова, включающая в себя как хронику, так и постановочный материал. Фильм, с самого начала задумавшийся как игровой и снятый к трехсотлетию Санкт-Петербурга, рассказывает не о генерале Селиванове (вопрос к истории СССР), а о современной жительнице этого города. Девушка Юлия, якобы являющаяся внучкой героя блокады Ленинграда, торгует ворованными вещами, ждет ребенка и принимает наркотики.  Ее друг – режиссер, который должен снять фильм про ее знаменитого деда. Используя девушку, он идет на всё, чтобы добиться желаемого результата.
Если банально разбирать фразу «игровое кино», можно запросто натолкнуться на слово «игра». Именно этим и занимается Федоров в своей картине. Он играет с хроникой, с документом, с персонажами своего фильма и, в результате, со зрителем. Герои «Дороги жизни» – реальные люди, находящиеся в рамках режиссерской идеи. Он делает несколько подсказок зрителю, вводя в повествование вокзальных бомжей, которых нанимает для того, чтобы снять эпизод. И он совершенно сбивает собравшихся у экрана своим появлением в фильме. Использование документального материала в игровой картине не является новшеством – подобный прием появился еще в дозвуковой период. А художественные фильмы, снятые «под документ» давно вошли в историю кино и культивируются не только международными фестивалями, но и телевидением. Нодари Федоров утверждает, что его фильм – совершенно игровой. Вопрос о грани хроникальности и постановочности остается открытым.

 




Вернуться к списку