2–9 сентября 2018 года
Аккредитация
Template "" was not found.
Проводник
Пресса о нас
Фотоальбом

Прыжок в высоту

19 Сентября 2008

Картину Леонида Пляскина "Высокие чувства" я впервые увидела минувшей зимой на фестивале "Питеркит", который проводится Санкт-Петербургским Государственным университетом кино и телевидения. Фильм был абсолютным фаворитом. Невольно у меня сложилось ощущение чужого праздника жизни: на волне всеобщего ажиотажа я восприняла фильм будто впопыхах. Единственное, что осталось в памяти, — предфинальная сцена на крыше. Помню, как потом говорила о ней: "Это же Бертолуччи!" Через некоторое время я пересмотрела "Высокие чувства" и только тогда поняла, насколько это сильная работа.

Леонид Пляскин рассказывает историю любви, опираясь на классический любовный треугольник.
Два друга — инфантильный Кузнечик и инфернальный Павлин. Они учатся в одном классе, а свободное от учебы время проводят на крыше — там Павлин хвастается перед Кузнечиком своими любовными победами, пририсовывая на стену звездочки в свой счет, а Кузнечик пытается образумить его, вычитывая самые хрестоматийные фрагменты из "Грозы" Островского, — не столько потому, что это домашнее задание по литературе, сколько по своим внутренним убеждениям. Крыша является их заповедной территорией дружбы.

И вот в классе появляется новенькая — Катя... Павлин сразу же сообщает о своих намерениях узнать ее "поближе", на что Кузнечик реагирует очередной цитатой из "Грозы": "Знаешь, почему люди не летают, как птицы? Грехи к земле тянут".
А на следующий день Кузнечик случайно замечает Катю на улице, идет за ней, и вот они уже оказываются на крыше... В друзьях просыпаются доселе неведомые им чувства, и они начинают соперничать друг с другом. Сначала это соперничество выглядит глупо и наивно — например, когда они с цветами поджидают Катю около ее подъезда в одинаковых костюмах, — но потом набирает поистине драматический оборот.

Избрав абсолютно классическую форму повествования в начале фильма, режиссер делает почти невозможное в конце — он уходит от выверенных драматургических ходов, как бы отпуская историю. Она переходит на новый — чувственный — уровень. Условность игрового кино рушится, время останавливается, и персонажи вдруг становятся реальными людьми. Финальное действие главного героя — он подходит к краю крыши и выбрасывает книгу с "Грозой" — казалось бы более чем условной развязкой, если бы фильм к тому времени не обрел иную форму. Это уже не инфантильный поступок, а осознанное решение — быть взрослым.

Да и сам фильм получился взрослым. Благодаря насыщенному событийному ряду, большому количеству мест действия и — в целом — некоей плотности повествования складывается ощущение полного метра, хотя фильм длится всего 27 минут, да и смотрится на одном дыхании.
Возможно, потому, что фильм автономен от студенческого кино, зарекомендовавшего себя в последнее время как кино несмелое.
А возможно, потому, что те ценности, которые прививались нам в школе, по-настоящему осознаются только за ее пределами. И очень хорошо, если это "пределы" киношколы, но еще лучше, если и киношкола — это не предел.

Эльмира С.


Эльмира С. "Пресс-Шок"



Вернуться к списку